ОПРЕДЕЛЕНИЕ СК ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

от 29.01.82 г.

ЕСЛИ ЗАВЕЩАТЕЛЬ В СИЛУ УВАЖИТЕЛЬНЫХ ПРИЧИН

НЕ МОЖЕТ СОБСТВЕННОРУЧНО ПОДПИСАТЬ ЗАВЕЩАНИЕ,

ОНО ПО ЕГО ПРОСЬБЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОДПИСАНО С СОБЛЮДЕНИЕМ

УСТАНОВЛЕННОГО ЗАКОНОМ ПОРЯДКА ДРУГИМ ГРАЖДАНИНОМ

Дело по иску прокурора к Ходжаеву П.

о признании недействительным завещания.

В г. Душанбе Собирову Ш. принадлежал на праве личной собственности жилой дом, который он завещал Ходжаеву П. 11 июля

1979 г. завещание было удостоверено 2-й душанбинской государственной нотариальной конторой. В феврале 1980 года Собиров

умер. На основании завещания Ходжаеву выдано свидетельство о праве на наследство.

В ноябре 1980 года прокурор Фрунзенского района г. Душанбе предъявил к Ходжаеву иск о признании названного завещания недействительным, поскольку оно не было подписано завещателем. В исковом заявлении, кроме того, указано, что Собиров незадолго до смерти выразил в присутствии соседей и представителей домового комитета желание передашь принадлежащий ему дом Собировой X.

Дело неоднократно рассматривалось судами Таджикской ССР. Приняв дело к своему производству для рассмотрения по первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Таджикской ССР 10 июля 1981 г. вынесла решение, которым иск прокурора был удовлетворен.

Заместитель Генерального прокурора СССР внес в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда СССР протест, поставив вопрос об отмене этого решения и передаче дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР удовлетворила протест по следующим основаниям.

Считая завещание Собирова на имя Ходжаева недействительным, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Таджикской ССР сослалась на то, что оно было оформлено нотариальной конторой с нарушением установленного порядка. В судебном решении отмечено, что в завещании, вопреки требованию п. 17 Инструкции о порядке совершения нотариальных действий государственными нотариальными конторами Таджикской ССР, нотариусом не сделана отметка об оглашении завещания неграмотному Собирову; кроме того, указано, что в реестре нотариальной конторы неправильно записан адрес Мирзоева М., подписавшего завещание вместо Собирова по его

просьбе. Ссылка прокурора Фрунзенского района г. Душанбе на то, что Собировым перед смертью дом был завещан Собировой X., признана заслуживающей внимания.

Из материалов дела видно, что при удостоверении завещания Собирова на имя Ходжаева упомянутые нарушения действительно имели

место. Однако при разрешении дела судом не было учтено, что эти нарушения сами по себе не могли опорочить четко выраженную волю завещателя, изложенную в завещании.

Допрошенные в качестве свидетелей Мирзоев, подписавший текст завещания вместо Собирова, и нотариус Султанова, удостоверившая завещание, показали, что текст завещания, продиктованный

Собировым. был вначале отпечатан машинисткой нотариальной конторы, затем в их присутствии прочитан завещателю, который с текстом полностью согласился. Участвовавший в деле представитель 2-й душанбинской государственной нотариальной конторы пояснил, что со стороны Собирова и Ходжаева при удостоверении нотариальной конторой завещания не было совершено каких-либо обманных и других неправомерных действий.

В соответствии со ст. 536 ГК Таджикской ССР, если завещатель вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может собственноручно подписать завещание, оно по его поручению в его присутствии и в присутствии государственного нотариуса или другого должностного лица, совершающего нотариальное действие, может быть подписано другим дееспособным гражданином с указанием причин, по которым завещатель не может подписать завещание собственноручно.

Приведенные показания Мирзоева и Султановой свидетельствуют о том, что требования этой правовой нормы при удостоверении завещания Собирова нарушены не были.

Как видно из материалов дела, в подтверждение своей личности Мирзоев представил нотариусу паспорт, однако в завещании ошибочно было записано, что проживает он не по адресу, указанному в паспорте, а по месту жительства завещателя.

Изложенные недостатки, допущенные нотариальной конторой при оформлении завещания Собирова, по своему характеру не могут быть расценены как достаточное основание для признания завещания недействительным. В то же время судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Таджикской ССР вполне обоснованно вынесено частное определение о недостатках, допущенных 2-й душанбинской нотариальной конторой, которое направлено для принятия необходимых мер в Министерство юстиции республики.

Что касается довода о намерении Собирова оставить принадлежащий ему дом Собировой X., то он не основан на законе. В

силу ст. 534 ГК Таджикской ССР завещание составляется в соответствии с предусмотренной формой и удостоверяется в установленном порядке. Между тем в деле нет надлежащим образом оформленного документа, который свидетельствовал бы о том, что Собирова X. правомерно приобрела право на дом, оставшийся после смерти Собирова Ш.

На основании изложенного решение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Таджикской ССР от 10 июля 1981

г. отменено и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.